как живут «звёзды»

Пентхаус Ирины Хакамады на Петровке


“У меня долго не было своего дома, – говорит Ирина. – Когда мы с Володькой поженились, он разошелся с женой и все ей оставил, а я все оставила мужу. Когда я стала министром, мне дали госдачу. После отставки мы остались ни с чем и жили в пансионате. В 1998-м денег не было совсем, пока я не стала депутатом и вице-спикером Думы. Мне опять дали дачу. Чтобы как-то обустроить казенный дом, я все стены увешивала разными картинами. Когда мы купили эту квартиру, у меня были выборы и у моей дочери Маши обнаружился лейкоз. Было не до квартиры. Выборы мы проиграли, дачу опять отняли. А нам запретили жить в Москве из-за экологии. Мы жили у друзей за городом. Я проводила президентскую кампанию, бегала на митинги, а после митингов – в больницу”. 

Когда Маша пошла на поправку, Хакамада наконец взялась за интерьер. Уход из активной политики позволил ей много путешест­вовать, особенно по Юго-Восточной Азии. Оттуда и пришли идеи для нового интерьера.

“Я влюбилась в Бангкок, в старые дворцы: тайская мебель и венецианские люстры – по­трясающее сочетание, – рассказывает Ирина. – Не знаю, как это назвать: то ли шинуазри, то ли паназия. Я наполовину азиат, наполовину европеец: колониальная эклектика – стиль, который в наибольшей степени выражает меня. В общем, из Бангкока я приехала двинутая, Володька даже ругался. Поскольку речь идет о мансарде, я хотела дерево на потолке и лаконичные белые стены. 

Единственная допустимая для меня роскошь – люстры. Нынешними я даже не вполне довольна. Мне хочется по­крупнее и побогаче, чтобы усилить контраст”.

Что касается богатства: в квартире нет ни одного предмета дороже полутора тысяч долларов. Столики, диваны и кресла Ирина искала на барахолках и в этнических мебельных магазинах. “Все было куплено отдельно, но “сработало” вместе, – рассказывает она. – Потом мне объяснили почему. Если у вас в голове есть правильная идея, вещи сами к вам бегут”. У Ирины нет случайной мебели, все отвечает ее стилю жизни и бытовым привычкам: “Я человек лежащий. Есть вечно сидящие, есть бегущие, а у меня позвоночник так устроен, что мне хорошо, только когда я лежу. Вот зачем мне столько диванов”. Особая гордость – опиумная скамья (см. фото портрета - прим. AD), на которую забираются с ногами и утопают в шелковых подушках. Ирина любит здесь поваляться и покурить кальян. Курить и болтать – старая привычка, а кальян заменяет пачку сигарет, которая легко уходит за разговором. Кабинет Ирины находится на третьем уровне квартиры, под самым коньком крыши. На стене — фоторабота Антона Ланге. 

Быть в комфорте со своими привычками – ключ к выбору предметов обстановки и основа пространственного решения квартиры. Налево от гостиной и библиотеки – мужская половина, направо – женская. У каждого свой кабинет, спальня, гардеробная и ванная. 

Викторианская планировка взята не ради целомудрия. В доме Хакамады высшая ценность – privacy. Это квартира очень свободных людей. “Две половины и общее пространство, где мы соединяемся, – это очень удобно, – объясняет Ирина. – Совместная жизнь – компромисс между двумя личностями. Свое пространство необходимо нам, чтобы оставаться толерантными. Володька, например, обожает громкую музыку, какую-то свою, я – нет. Почему мы должны друг другу мешать или в чем-то себя ­ограничивать? Общение не может быть вынужденным, а совместная жизнь жертвенной”. 

 

По материалам: admagazine.ru

Эту статью прочитали 3504 человек с 09 Январь 2014.
Оцените статью [ 7 голосов ]

Вернуться

Следующая статья: Квартира модельера Татьяны Парфеновой на Невском
Предыдущая статья: Дом Артемия Троицкого в Подмосковье

 

Добавить комментарий
Ваше имя(*):
Комментарий(*):
Код изображения This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)